Великая слабость Британской империи

Когда за окном моросит дождик, надо распевать «Правь, Британия!», пить чай с теплой булочкой и воображать себя герцогом Букингемским. Чего-то не хватает для полноты картинки? Отправляйтесь-ка вы в Лондон на настоящее английские чаепитие!

« — Да, — отвечал Болванщик со вздохом. — Здесь всегда пора пить чай. Мы не успеваем даже посуду вымыть!»

Я с досадой листаю календарь чайной церемонии в лондонском отеле Claridge's.
Так и есть! Календарь учтиво предлагает попробовать знаменитый послеполуденный чай не ранее чем через месяц после бронирования. Что неудивительно. Здесь уже больше века разливают чай по чашкам, в том числе для королевских особ, а в этом году отель в очередной раз получил звание Top London Afternoon Tea.
Это весьма почетная награда, ежегодно присуждаемая лондонским заведениям Чайным советом Британии. Ведь, собственно говоря, чай с закусками согласно прайс-листу подается во многих ресторанах и магазинах, но, пожалуй, именно чаепитие в фойе старых отелей стало квинтэссенцией этой славной английской традиции.

Начало практике было положено в XIX веке, и за это время изменилось многое — но не чайная церемония. Отели неукоснительно соблюдают чайные каноны и всеми силами воспроизводят дух викторианской Англии в своих роскошных интерьерах. Savoy до сих пор выносит пирожные в зал Thames Foyer, где когда-то пел Энрике Карузо и танцевала Уланова, в Dochester по старинке съезжается местная аристократия, в Lanesborough играют на фортепиано, а Ritz жестко контролирует дресс-код своих гостей.

Остаются ли при этом мягкими булочки? За соблюдением канонов следят инспекторы Чайного совета. Несколько раз в год они анонимно выпивают чашечку чая в британских чайных и оценивают качество его подачи по шестнадцати пунктам! В поле их интереса попадает все: и свежесть цветов на сервированном столе, и искушенность чайного «сомелье». Гостиницы ревностно сражаются за пальму первенства, поэтому можете не сомневаться — здесь вам однозначно предложат то, что вы себе намечтали дома у камина.
Визиты на подобные чаепития обычно планируются заранее, а сумма счета составит не менее 40 фунтов на человека.

Но… прочь из Лондона! Ведь, согласно путеводителям того же Чайного совета, в старушке Англии еще немало мест, где вас усадят в уютное кресло, задобрят, умаслят и согреют с помощью самых невообразимых лепешек и пирожных. Самое лучшее заведение по итогам 2011 года — Rocke Cottage Tearooms — усердно печет свои пышки в живописной долине Клан (Clun Valley) местности Шропшир (Shropshire). Эта старинная сельская чайная предлагает превосходную домашнюю выпечку и отличную коллекцию купажей, поразивших в самое сердце (или желудок?) столичных инспекторов. С провинциальной беспечностью здесь выставляют смешные после Ritz цифры в счете и обзывают свои чайные церемонии строчками из детских стишков: «Согрей нам, Полли, кипятку, и мы попьем чайку!».

«И с тех пор, как только драконы прекращают извергать огонь в сказках, они идут домой и кипятят чай для своих бабушек».

Когда за окном уже темно и тянет ветер с реки — самое время зажигать лампу и накрывать чайный стол.
С британской педантичностью отмерим заварку: одна ложка на каждую чашку чая и еще одна — на весь чайник. И пока чайные листья просыпаются и расправляют жилки в горячей воде, вспомним чайные небылицы Британии.

Благо их не счесть. Начать с того, что, пока весь мир всерьез решает вопрос, что было раньше — яйцо или курица, хладнокровные британцы озадачены совсем другой проблемой: что наливать в чашку раньше — молоко или чай? На самом деле обычай смешивать чай с молоком появился одновременно с появлением чая в Великобритании. Случилось это эпохальное событие у англичан, как ни странно, позже всех в Европе — в XVII веке, когда Ост-Индская компания, заполучив от короля Карла ІІ право монопольной торговли с Китаем, преподнесла ему драгоценный подарок — два фунта чая, пышно именованных ими Orange (английская калька с названия династии принцев Оранских). История умалчивает о реакции короля, но его супруга — Екатерина Браганза, по всей видимости, была в восторге, так как именно она ввела при дворе моду чаевничать. Разумеется, столь драгоценный напиток мог быть разлит лишь в фарфоровые чашки самой тонкой работы. Опасение, что хрупкие чашки могут треснуть, и привело к тому, что предварительно в чашку стали наливать молоко комнатной температуры. Впоследствии данный тезис ожесточенно оспаривался. В частности, знаменитый Оруэлл в своем эссе «Чашка отменного чая» категорически советует доливать молоко в чай, а не наоборот.

Не ограничившись молоком, чай навсегда взбаламутил и привычный британцам уклад жизни. Взять хотя бы традицию послеполуденного чая five-o’clock. Кто бы подумал, что она родилась благодаря одной голодной английской леди! Герцогиня Анна Бедфордская стойко терпела «чувство слабости» в промежутках между ланчем и очень поздним обедом, пока не догадалась приказать слугам подавать в ее спальню чай с пирожными и лепешками часов так в 4-5 пополудни. Вскоре выяснилось, что ее друзья тоже не прочь заморить червячка — и вот вам новый обычай! Однако он еще очень долго оставался прерогативой аристократов, как и сам чай. Лишь в 1851 году five-o’clock был введен в Соединенном Королевстве принудительно: политики обнаружили, что рабочее население страны выказывает слишком сильный интерес к джину и слишком слабый — к состоянию национальной экономики. Посему был издан закон, который не только ограничивал продажу алкогольных напитков, но и предписывал служащим, рабочим и морякам обязательный пятнадцатиминутный перерыв на чай в 17:00 по Биг-Бену.

К тому времени из-за начавшейся войны поставки китайского чая в страну резко снижаются и… англичане учатся выращивать собственные чайные кусты в индийских колониях и на островах. Ввозные пошлины на чай падают, королева Виктория пишет свои знаменитые «Чайные наставления» (Tea Moralities) и даже дарует звание сэра мистеру Липтону — одному из этих предприимчивых британцев, поспешивших занять новую рыночную нишу. Вы о нем слышали, конечно? Формулировка его посвящения в рыцари звучала прелюбопытно: за вклад в дело формирования «английского образа жизни».

Постойте-ка… Наш чай, должно быть, уже готов. Это Earl Grey — как раз для вечера. Если утро в Туманном Альбионе начинают с насыщенного English breakfast, то к закату крепость предлагаемых сортов чая спадает. По этикету, в начале чайной церемонии принято осведомляться у гостей об их предпочтениях. В случае небогатого выбора неизменной «выручалочкой» становится классический Earl Grey. Некоторые ошибочно переводят название этого купажа как «седой граф». Но уверяю вас: граф Чарльз Грей, этот популярный политик и чайный знаток, к старости совершено облысел. Чувствуете аромат бергамота? Нет-нет, ни молока, ни лимона в этот чай не добавляют. Лучше попробуйте вот того пирога… И вон тот сэндвич. И да, обязательно оставьте место для морковного кекса и чизкейка…

« — Пух, — сказала Сова, — Кристофер Робин уст­раивает Пиргорой. 
— Ох! — сказал Пух. А потом, заметив, что Сова ожидает, что он еще что-нибудь скажет, доба­вил: 
— А там будут такие вроде печеньиц с розовой глазурью?»

Китайцы бы ужаснулись, узнав, какой горой выпечки заедается их драгоценный чай в Европе. Англичане не полюбили бы так чаепития, если бы к чашке чая не прилагалось приятное общество у камелька и тележка с пирожными.

Задумав прямо в России постигнуть британский нрав, я решительно захлопываю «Поваренную книгу миссис Хадсон» (издание на основе дневников Конан Дойля) и вручаю своим друзьям орудия производства.
Мой приятель с ножом и хлебом в руках горестно вздыхает и переспрашивает: «Точно нужно корочки обрезать?» «Точно, — делают страшные глаза присутствующие на кухне женщины, — это же сэндвичи, а не бутерброды!»

Хлеб промасливается, прокладывается копченым лососем, корки срезаются, последний взмах ножом по диагонали — и вот оно! Легендарное детище герцога Сандвича, завзятого дуэлянта и картежника при британском дворе XVIII века. Дабы не отвлекаться от круглосуточной игры в карты, подкреплять силы и при этом не пачкать рук, остроумный лорд придумал небольшой двойной бутерброд, и с тех пор «пальчиковые» и треугольные сэндвичи стали атрибутом чайных столов.

Классикой жанра считаются сэндвич с копченым лососем, сэндвич с яйцом и кресс-салатом и, безусловно, сэндвич с огурцом. Изготовление их, на первых взгляд, элементарно, но! — не лишено своих нюансов. Так, для приготовления по-английски черствого сэндвича требуется взять вчерашний хлеб и всю ночь держать его под разделочной доской с грузом. Далее… Боже вас упаси жизнерадостно захрустеть огурцом на светском рауте! Английский огурец лишь привносит легкую ноту свежести, но неприличный хруст себе позволить не может. Для избавления от оного его разрезают на тонкие кружочки, которые солят и на полчаса оставляют в покое. И лишь затем, основательно просушив, торжественно размещают меж двух ломтиков намасленного тонкого хлеба.

Другие верноподданные чайной британской церемонии — сконы (scones) — сдобные булочки в сладких объятиях клубничного джема и девонширских сливок. Выпекаются они моментально непосредственно перед чаепитием и в пику сэндвичам несдержанны в проявлении своих теплых чувств.

К чайному столу также подаются пышущие жаром оладьи со сливочным маслом и медом, имбирный хлеб, корзиночки с фруктами, вафли с кленовым сиропом, золотистые викторианские бисквиты, россыпь печений и непременно — точеные профили миниатюрных пирожных, над которыми всю ночь колдовал кондитер.
Все это счастье заполняет специальную этажерку для закусок, и я ужасно удивлюсь, если после подобного пятичасового чая вы еще решитесь на ужин.

Наконец на белой скатерти аккуратно размещают классический сервиз, молочник с нежирным молоком, вазочки с джемом и медом и букетик живых цветов. Иногда в качестве аперитива к трапезе подаются бокалы искрящегося шампанского.
Казалось бы, веками выверенный набор английской чайной церемонии улучшить уже нечем.
Разве что… присутствием самой королевы?

«Королева Червей в честь летних дней наделала тортов…»

Где искать королеву? В саду, конечно! Завязав нежную дружбу с чаем в XVII веке, британские королевы не забывают о ней и в новом тысячелетии. А потому ежегодно устраивают так называемые «садовые приемы», на которых члены королевской фамилии непринужденно общаются со своими подданными в тени вековых дубов. Сегодня приемы устраиваются несколько раз в год в садах Букингемского дворца и шотландского Холирудхаус. Начало традиции было положено в 1860 году, сама же практика чаепитий на открытом воздухе уже в XVIII веке стала весьма модным английским веянием.
Изнывающие дома от скуки леди с удовольствием организовывали «чайные сады» с непременными «чайными танцами», и, случалось, в пик сезона хозяйки каждые четверть часа доставали чистые чайные пары для вновь прибывающих гостей.

Естественно, что количество жаждущих попасть на чай к королеве бьет все мыслимые рекорды: порой в саду Букингемского дворца одновременно звякает более 8 000 чашек. Длится прием не более двух часов, но за это время королева и ее семья стараются познакомиться со всеми пришедшими гостями. Кстати говоря, среди них встречаются и простые смертные: иногда билеты на «садовый прием» выходят в свободную продажу либо разыгрываются в лотерею.

Если же битва за билет на «королевский чай» вас не вдохновляет — добро пожаловать в летнее кафе при монаршей резиденции! Garden Cafe, открытое прошлым летом, стало настоящей сенсацией в национальной прессе — ведь это первое в английской истории общественное заведение, действующее на территории Букингемского дворца. И хотя мест здесь маловато, меню демократично и дружелюбно. За чашку кофе с королевским вензелем на сливочной шапке с вас возьмут лишь 2,65 фунта, а за чудесный вид на озеро — ровным счетом ничего.

И напоследок — немного говорящей статистики. Периодически английских граждан с пристрастием пытают вопросом, а что же они почитают негласным символом Великобритании. В разное время в списках мелькали красный даблдекер, Алиса, жареная треска, Гарри Поттер, английский юмор и королевская семья… Чему же неизменно достается первое место? Чаю, естественно! Ибо, как метко выразился экс-министр культуры Великобритании Дэвид Лэмми: «Кому не дорога его чашка чая к обеду — тот не настоящий англичанин».

В качестве эпиграфов использованы цитаты из сборника Mother Goose Rhymes, 
а также произведений Л. Кэрролла, Д. Биссета, А. Милна.